МАРУСИНЫ СКАЗКИ

 ИСТОРИЯ ПЯТАЯ. ПЛЕД ИЗ ДЕТСТВА

Обрезки трикотажа валялись в коробке и жаловались на жизнь. Да и как тут не жаловаться? Когда-то давно, ещё будучи пряжей, они мечтали стать платьями, свитерами и кардиганами. И почти ими стали… но вдруг их назвали грубым словом «брак» и сбросили в большой ящик. Так бы они и канули в небытие, если бы руководство трикотажной фабрики не умело считать деньги. Там решили, что выбрасывать «брак» невыгодно, и отправили ящик в магазин — вдруг кому-нибудь пригодится.

Хозяйка магазина не обрадовалась их появлению: она засунула коробку в дальний угол, чтобы не портила интерьер. С тех пор лоскутки пылились и бурчали, становясь с каждым днём всё раздражённее. За эти годы их характер совсем испортился — он совершенно не соответствовал тем ярким и весёлым цветам, в которые они были окрашены.

Неизвестно, как бы сложилась их судьба, если бы однажды в магазин не зашла старая школьная подруга хозяйки. Она оказалась в городе проездом и решила навестить одноклассницу.

За чашкой кофе женщины болтали обо всём — как в былые времена. Когда подруга уже собиралась уходить, она случайно споткнулась о коробку с обрезками.

— Ой, какая красота! — воскликнула она. — Какие яркие цвета! Ты их продаёшь?

— Угу, — мрачно ответила хозяйка. — Уже второй год продаю.

— А можно я их куплю?

— Да забирай так, если нужны, — оживилась хозяйка. — Только расскажи, что ты с ними будешь делать? Вязать ты, вроде, не любила — ещё со школы.

— Пока не знаю, — рассмеялась подруга. — Но что-нибудь придумаю. Руки-то помнят, как держать крючок и спицы!

И она погрузила коробку в багажник своей машины.

Так наши лоскутки из душного магазинчика попали в светлый, просторный загородный дом. Но радости это им не принесло — они не знали, что их ждёт, а страх перед неизвестностью редко делает кого-то добрее.

— Что же мне с вами делать? — задумчиво произнесла женщина. — Я ведь правда в последний раз вязала с бабушкой, в деревне. Помню, мы сидели на крыльце, завернувшись в пледы...

Она вдруг замерла.
— Плед! Ну конечно, плед! Как я сразу не догадалась!

С этими словами она вытащила один лоскуток и ловко его распустила. Остальные жители коробки ахнули.

— Что она задумала? Что с нами будет? — тревожно шептались они.

Но бояться долго не пришлось. Уже через пару часов в коробке лежали аккуратные, разноцветные клубочки, а хозяйка извлекла с антресолей коробку с крючками и спицами. Выбрав подходящий крючок, она удобно устроилась в кресле и начала вязать.

Руки действительно всё помнили. Петли набирались легко, один за другим выстраивались цветные ряды. А вместе с ними всплывали воспоминания — о летних вечерах на веранде у бабушки, о запахе ночных фиалок, о стрекотании кузнечиков на соседнем лугу, о тёплых днях и прохладной реке, о велосипедных прогулках и книжках, прочитанных в тени старой яблони. Всё это и называлось счастьем.

И так — ряд за рядом, ниточка за ниточкой — вплетались воспоминания в плед. Лоскутки уловили это настроение, ожили, засияли — им вдруг стало радостно и уютно.

Работа спорилась легко. Очень скоро плед был готов.

О, что это был за плед! Завернувшись в него, можно было почувствовать аромат лета, услышать пчелиное жужжание и вдруг поверить, что впереди — долгая, счастливая жизнь, полная радости и открытий.

И наши бывшие лоскутки уже совсем не жалели, что не стали модными платьями. Они стали чем-то куда более важным: напоминанием о том, что делает нас по-настоящему счастливыми. Ведь ни одно, даже самое красивое платье, не способно вернуть человека в детство.

Варенье из жёлтого крыжовника из записной книжки Мэри Поппинс

Как Мэри Поппинс варила варенье из жёлтого крыжовника

(абсолютно достоверный рассказ)

Это случилось в один из тех дней, когда небо было совершенно голубым, а чайник — совершенно пуст.
Мэри Поппинс вошла в кухню с таким видом, будто варенье — это часть школьного расписания.

— «Дисциплина, дети мои, — сказала она строго. — Даже ягоды должны знать, что такое порядок.»

На столе лежал жёлтый крыжовник — солнечный, чуть прозрачный, такой правильный, что, казалось, он тоже держит осанку.

Мэри надела фартук без складочек, вынула из кармана ванильный сахар (в идеальном бумажном пакетике) и аккуратно высыпала в кастрюлю крыжовник и сахар добавив:

— «И ровно одну чайную ложку ванильного. Не больше — иначе будет вульгарно.»

Ягоды не вздыхали и не лопались.
Они знали, что под надзором мисс Поппинс можно только тихо вариться и вести себя прилично.

Пока варенье медленно кипело, Мэри сидела в кресле, пила чай с лимоном и читала «Гордость и предубеждение».
Ни одной ложки мимо. Ни одного булька лишнего.

Когда аромат наполнил кухню, она строго взглянула на часы, выключила огонь, и перелила варенье в баночки.
Подписала каждую:
 «Варенье для идеальных завтраков»

И добавила, тихо, почти себе:

— «С одной чайной ложкой — достаточно. С двумя — это уже каприз.»

С тех пор в домах, где подают горячие тосты с этим вареньем, дети вдруг начинают мыть руки без напоминания, а взрослые — говорить вежливо, даже с котом.

---

🌼 Рецепт из записной книжки Мэри Поппинс

Ингредиенты:

• 1.8 кг жёлтого крыжовника
• 1,2 кг сахара
• 1,5 ч. ложка ванильного сахара
• Лёгкий шёлковый фартук (не обязательно, но желательно)

Приготовление:

    1. Ягоды перебрать, промыть, проткнуть зубочисткой.

    2. Засыпать сахаром, дать постоять пару часов, чтобы крыжовник задумался.

    3. Довести до кипения на среднем огне, снимая пенку аккуратно, как воспоминания.

    4. Варить 10–15 минут, проверяя густоту и аромат.

    5. Добавить ванильный сахар в самом конце.

    6. Разлить по стерильным банкам. Закрыть, охладить, подписать красивым почерком.

---

🫖 Совет от Маруси:

Это варенье лучше всего раскрывается на тосте, в тихий утренний час с чашкой ароматного кофе (ну или чая).

☂️ Совет от Чатика:

Подайте его с чаем, и не удивляйтесь, если стол накроется сам. Всё-таки, вы открыли банку с волшебством.

 

Повидло из крыжовника от Нянюшки Ягг

 

🧙‍♀️ Как Нянюшка Ягг варила повидло с характером

(по абсолютно достоверным сведениям от соседей, кур и одной слегка опалённой метлы)

Нянюшка Ягг проснулась ни свет ни заря — не потому что совесть замучила, а потому что крыжовник вызрел.
А коли крыжовник дозрел, с ним надо что-то делать. Пока кто-нибудь другой с ним что-то не сделал. Например — не сожрал весь прямо с куста.

Сначала Нянюшка хотела сварить обычное варенье — сладенькое, как бабушки любят.
Но потом хмыкнула:

— «А не слишком ли это прилично, как для меня?»

Проверив, что на кухне нет никого, кто начал бы ворчать про «меру» и «баланс»,
она высыпала в котёл 1.8 кг синего крыжовника, 1.2 кг сахара и половинку чайной ложки молотой корицы.

— «Меньше — скучно, больше — начнёт колдовать в банке, а я не люблю конкуренцию.»

Пока варево булькало, она пела.
И не просто пела, а голосила старую песню с таким припевом, что даже гномы краснели.
Кот Грибо прижал уши, спрятался под стол и сделал вид, что он коврик.

— «Хорошее повидло, — сказала она, пробуя капельку. — Характер есть. И корица. То, что надо.»

Потом она закатала банки (при помощи закаточной магии №7 — щёлк! — и готово), подписала:
🫙 «Повидло с характером»,
и поставила у окна.

С тех пор в деревне, если кто-то говорит:

— «Сварил повидло как у Нянюшки», —
это значит, туда точно попала корица, характер и щепотка чего-то такого, о чём лучше не спрашивать.

---

🧙‍♀️ Магическая формула повидла от Нянюшки Ягг

Ингредиенты:

• 1.8 кг синего крыжовника

• 1.2 кг сахара (а можно и 1.5, если повар в настроении)

• ½ ч. ложки молотой корицы

Заклинание приготовления:

1. Ягоды перебрать, промыть, обрезать хвостики.

2. Сложить в котёл, добавить пару ложек воды и разварить до мягкости.

3. Пробормотать песню — желательно с неприличным припевом.

4. Взбить блендером или протереть через сито.

5. Добавить сахар и корицу. Варить на среднем огне около 20 минут — пока повидло не загустеет и не начнёт «разговаривать».

---

🧁 Совет от Маруси:

К вопросу сахара и корицы подходим творчески. Начинаем с малого, пробуем, прислушиваемся к себе — и добавляем ещё, если душа просит.

💬 Совет от Чатика:

Не забудь оставить немного повидла не закатанным — чтобы съесть ложечку прямо сейчас. Это гарантирует, что волшебство точно сработает.

 

МАРУСИНЫ СКАЗКИ

 ИСТОРИЯ ЧЕТВЁРТАЯ. ГОЛУБАЯ ФУТБОЛКА.

Голубая футболка лежала в корзине для тряпок и размышляла о бренности земного бытия. Вы спросите, с чего бы это обыкновенной футболке заделаться философом? О! Посмотрела бы я, кем стали бы вы, если бы с вами произошло за два дня столько всего, сколько приключилось с ней. Но обо всём по порядку.

Ещё вчера утром голубая футболочка была никем. Ну, то есть как никем… просто одной из многих трикотажных футболок, лежащих на полке в магазине. Более того, она была в самом низу стопки, что делало её почти невидимой. Но всё изменилось в один миг, когда чьи-то руки вытащили её, и весёлый голос сказал:
— Вот оно, ровно то, что нужно!

Футболка переместилась в примерочную. Там она впервые увидела себя в зеркале — и просто замерла в восхищении. Ну конечно! Она была создана, чтобы украшать эту чудесную рыжую девушку. Голубой цвет прекрасно оттенял её зелёные глаза. Судя по всему, девушка тоже была довольна: футболка в красивом фирменном пакете покинула магазин и вышла в большой мир.

Дома хозяйка повесила её в шкаф, на самое видное место:
— Повиси пока здесь, а завтра я надену тебя на пикник.

Что такое пикник, футболка не знала. Но решила, что это что-то очень важное. А значит, и она сама — особа весьма значимая. Молоденькая и глупенькая, как и все зазнайки, она тут же возомнила себя выше других обитателей шкафа. Ну разве что два вечерних платья — они, возможно, тоже важные: одно было расшито пайетками, а ко второму приколота яркая брошь. Футболка кивнула им и больше ни на кого не обратила внимания.

Наступило утро пикника. Футболка проснулась в прекрасном настроении: солнце светит, жизнь хороша, сегодня — её первый выход в свет. Кто же знал, что он станет последним…

Ах, если бы не этот кетчуп! Зачем девчонка решила полить шашлык этой липкой субстанцией? Конечно, струя брызнула из банки и угодила прямо на новенькую футболку. Поднялся шум-гам, кто-то тёр пятно полотенцем, кто-то посыпал солью… но всё было тщетно.

Первый выход в свет был безнадёжно испорчен. А дома случилось самое страшное: двухчасовое кувыркание в стиральной машине не спасло. Пятно, хоть и побледневшее, упрямо осталось. И бедняжка оказалась в корзине со старыми тряпками.

Вот почему она и размышляла о скоротечности земной жизни…

Так бы она и осталась философом в депрессии, но тут хозяйка снова достала её из корзины.
— Погоди-ка, зачем это я собралась тебя выбросить? Именно тебя не хватает для моего коврика!

И, прежде чем, футболка успела опомниться, хозяйка ловко нарезала её на ленты, а потом вплела в почти готовый коврик, которому как раз не хватало небесной голубизны.

Коврик положили у кровати в спальне — на самое уютное место в доме. А бывшая футболка продолжила свои философские размышления. Только теперь — тёплые и светлые.

Таинственный город

 

Ну кто бы мог подумать, что один из моих самых любимых поэтов, Николай Заболоцкий, писал ещё и прозу! Да не просто прозу, а настоящие приключения для подростков.

В лучших своих традициях я купила «Таинственный город» из-за красивой обложки (да-да, я неисправима в этом плане) и даже не сразу поняла, что автор — тот самый Николай Заболоцкий. Тот, что поэт, и тот, что так красиво переложил на стихи «Слово о полку Игореве».

Книжка, безусловно, очень интересная. Возможно, сегодня она покажется немного наивной, но это нисколько не умаляет её очарования.

Главный герой, молодой англичанин, вдохновлённый рассказом старого друга своего отца, загорается желанием попасть в Тибет и увидеть Лхасу — таинственный город, закрытый для европейцев. То, что любого иностранца, решившегося на это путешествие, может ждать страшная смерть, лишь подогревает его интерес.

Кроме увлекательного сюжета, книга ценна как источник информации о Тибете: его истории, традициях и повседневной жизни. Честно признаться, я узнала много нового и интересного об этой загадочной стране. Книга неспешная, атмосферная, с тем самым вкусом старой доброй литературы, где главное не только приключения, но и дух исследователя, который движет героем. Читая её, словно прикасаешься к эпохе, когда путешествия были настоящими подвигами.

Отдельно хочется порадоваться за людей, которые находят и переиздают такие книги. Благодаря им можно снова открыть для себя забытые сокровища литературы.

Спойлеры

 

Смешная получилась книжка. Настолько, что временами всерьёз захотелось вернуться к классической литературе школьной поры — перечитать то, что мы все знаем «на слух», но давно не трогали руками. Некоторые произведения здесь поданы под таким неожиданным углом, что узнавание вызывает удивление и чистое удовольствие. В духе: «А и правда, вот это я в "Грозе" как-то упустила…»

Чтение лёгкое, с юмором, без претензий. Это именно развлекательная литература о классической литературе. 

Формат — пролистал за завтраком, усмехнулся, глянул в сторону книжной полки: «Надо бы Толстого перечитать… когда-нибудь». И пошёл по делам.«Спойлеры» — книга одноразовая. Но ведь и для таких книг есть своё место: не всё же пить кофе с Достоевским или жевать бутерброд с Прустом. Иногда ироничный разговор про «Войну и мир» подходит куда больше.

Пряное варенье от Гэндальфа Серого

 Сегодня обнаружила, что на одном кусте красной смородины созрели ягоды. Для желе вроде маловато, а так просто я, честно говоря, смородину не очень люблю. Но у меня же есть Чатик, который умеет придумывать самые волшебные рецепты — и этот раз не стал исключением.

Он выдал мне рецепт пряного варенья из красной смородины. А пока оно варилось, мы — как обычно — стали гадать, какому литературному герою оно бы подошло. И знаете, кто пришёл в голову первым?

Гэндальф.
Да-да, тот самый. Серый, мудрый и немного усталый. Варенье с вином, корицей и имбирём — как раз то, что он бы приготовил после долгого пути.

---

🍷 История: Как Гэндальф варил варенье

Вечер опустился на зелёные просторы Средиземья. Гэндальф, уставший от скитаний, остановился в тихой лесной хижине. В небольшой кухне, освещённой мягким светом свечи, он достал из мешочка свежесобранные ягоды красной смородины — дар леса и солнца.

Старый маг аккуратно пересыпал ягоды в котелок из меди, добавил щепотку корицы и имбиря — специи, что хранили тепло далёких земель. Затем влил немного красного вина — напитка, придающего сил и вдохновения.

Он варил неспешно, напевая древнюю эльфийскую мелодию. Каждый раз, когда огонь угасал, он поддувал пламя, словно подбадривая и его, и саму магию процесса.

Когда варенье достигло нужной густоты, Гэндальф разлил его в стеклянные баночки и запечатал, подписав:
«Сила леса и древняя магия — для тех, кто идёт вперёд».

---

📜 Рецепт: Варенье со вкусом Рождества

🔸 Ингредиенты:

• 500 г красной смородины

• 400–450 г сахара (можно варьировать по вкусу)

• 2 ст. л. красного сухого вина

• 2–3 ст. л. воды (для старта, если мало сока)

• ½ ч. л. молотой корицы

• ⅓ ч. л. молотого имбиря

---

🔹 Как готовить:

1. Перебрать, вымыть и обсушить ягоды.

2. Засыпать их сахаром и оставить на 1–2 часа, чтобы пустили сок.

3. Поставить на слабый огонь и варить 5–6 минут, пока не выделится сок. Если мало жидкости — добавьте немного воды.

4. Добавить специи. Через 10–15 минут влить вино.

5. Варить ещё 15 минут, периодически помешивая.

6. Разлить в стерилизованные баночки, перевернуть, накрыть полотенцем и оставить до полного остывания.

---

✨ Советы от Маруси и Чатика:

Маруся:

Оставшееся от варенья вино налить в бокал и отметить удачное завершение очередной вкусной заготовки на зиму.

Чатик:

А баночку с этим вареньем стоит подписать: «Для тех, кто знает цену добру, уюта и долгой дороги». И хранить рядом с любимой кружкой, книгой и пледом.

 

Я пришел дать вам волю

 

Василий Макарович Шукшин для меня всегда был, прежде всего, режиссёром и актёром. Я знала, что он ещё и писатель, но долгое время не воспринимала это всерьёз. Всё изменилось, когда мне в руки попал его роман «Я пришёл дать вам волю».

Степан Разин — сам по себе персонаж непростой. В моей голове всегда существовало два разных его образа. Первый — из школьного курса истории: предводитель крестьянской войны, защитник слабых и угнетённых, гроза бояр. Второй — из народного фольклора: лихой рубака, который разбрасывается персидскими княжнами, словно монетами.

А вот у Шукшина получился совершенно иной, неожиданный Степан Разин. Автор сам пишет, что привычный образ Степана в истории и литературе кажется ему упрощённым и поверхностным. В нём не хватает глубины, подлинности. И поэтому шукшинский Разин — совсем другой.

Это, прежде всего, человек. Человек с тяжёлым характером, с бешеным темпераментом, с внутренней бурей. Он стремится к свободе, но сам не до конца понимает, что это — свобода. Он готов возглавить восстание, но боится ответственности за тех, кто пошёл за ним. Он задаётся вопросами: кто виноват в бедственном положении простого мужика — царь? бояре? сами крестьяне? — и на кого можно опереться? На казаков? На крестьян? Да и как удержать в руках всё это пёстрое, разнородное воинство?

Вопросы, вопросы, и снова вопросы. Внутренняя неясность, смутное стремление к лучшей жизни — но к какой именно? — всё это делает роман глубоким и неспокойным.

Скажу честно: читалась книга тяжело. Не потому, что слог трудный — как раз наоборот, Шукшин пишет живо, ясно, легко. Но тяжело было принять этого Степана. Он — не герой, не народный кумир, а живой, противоречивый человек. Реальный человек. Даже слишком реальный.

Ревеневый мармелад Мумми-мамы

 

Прослышали мы с Чатиком, что варенье из ревеня — вещь удивительно вкусная, и решили его сварить. Благо ревеня у нас как гуталина. Чатик подсуетился, нашёл на просторах интернета кучу рецептов, хорошо подумал и выдал свой вариант — мармелад из ревеня.

Но мы с Чатиком ведь не просто готовим. Мы всегда придумываем, кому бы из литературных героев наше блюдо пришлось по вкусу. Ревеневый мармелад привёл нас... в Мумми-дол. Да-да, это как раз то, что вполне могла бы готовить Мумми-мама на своей уютной кухне. Представьте:

В один из мягких, пахнущих дождём летних дней, когда облака лениво плыли над долиной, Мумми-мама стояла у плиты в переднике с карманами. В медной кастрюле тихонько покачивались розово-зелёные ломтики ревеня. Кухня наполнялась ароматом чего-то свежего, чуть терпкого и очень домашнего.
— Что ты варишь? — спросил Снусмумрик, заглянув в окно.
— Настроение, — ответила Мумми-мама. — Чтобы потом намазывать его на тосты осенью.
Малышка Мю украдкой стянула ложечку мармелада.
— Кисло! — сказала она, но потом тихо добавила: — …и вкусно. Это как когда с тобой ругаются, но всё равно любят.
— Вот именно, — кивнула Мумми-мама. — Это мармелад с характером.

А вот и сам рецепт:

🌿 Ревеневый мармелад Мумми-мамы

• Ревень — 0,8 кг

• Сахар коричневый — 0,8 кг

• Молотый имбирь — 1 столовая ложка

Ревень почистить, нарезать кусочками, засыпать сахаром и оставить на 1 час, чтобы дал сок. Затем поставить на огонь, довести до кипения и варить около 20 минут. Добавить молотый имбирь и варить ещё 20 минут. Горячий мармелад разлить по стерилизованным банкам, закрыть крышками, перевернуть и оставить до полного остывания.

---

🍯 Совет от Маруси:

К количеству сахара и имбиря стоит подходить творчески. Начните с меньшего, пробуйте, добавляйте по вкусу — чтобы найти своё идеальное сочетание сладости и пряности.

🤖 Совет от Чатика:

Если вы варите мармелад впервые, держите под рукой тарелочку для пробы — капните немного мармелада на холодную поверхность: если капля не растекается, он готов. И не забывайте: мармелад не терпит спешки, но очень любит хорошую компанию и сказки на кухне.

Вилис Лацис "К новому берегу"

 Творчество Вилиса Лациса я люблю ещё со школьных времён. Его книги — это интересные сюжеты и лёгкий, текучий слог, который одинаково приятно читается как в оригинале, так и в переводе. Каждый роман — как ожившие страницы истории, рассказанные через судьбы отдельных людей.

Однако «К новому берегу» явно не самое удачное произведение писателя. Здесь, как и в других книгах, отражена история Латвии первой половины XX века — на примере нескольких поколений семьи Лидумов. Мы видим революционный подъём 1905 года, за которым следуют годы буржуазной реакции. На место изгнанных немецких помещиков приходит новая латвийская буржуазия, власть которой не приносит облегчения простому народу. Более того, соседство молодого Советского государства пугает буржуазную элиту, заставляя её становиться ещё более жестокой. На этом фоне разворачивается подпольная борьба, питаемая верой в то, что где-то рядом существует страна, где власть действительно принадлежит народу.

Один из главных героев — Ян Лидум, человек, которого можно назвать профессиональным революционером. Всю молодость он проводит в тюрьмах как политзаключённый. Его сестра Илзе, воспитывающая сына одна, тоже живёт без особой радости. Их дети — двоюродные братья Артур и Айвар — приходят к идее строительства коммунизма каждый своим путём. Артур с детства впитывает убеждения матери и дяди, в то время как путь Айвара более тернист. После очередного ареста Яна мальчика усыновляет местный бездетный кулак, мечтающий вырастить из него преемника. Не буду пересказывать весь сюжет — скажу лишь, что герои проходят множество испытаний, прежде чем находят своё место под солнцем.

Почему же, несмотря на всё это, роман оставил у меня ощущение неудовлетворённости? Пытаясь создать образ идеального советского человека и коммуниста, Лацис слишком увлёкся. В результате получились персонажи, лишённые живого человеческого облика — герои, у которых есть лишь одна страсть: претворять в жизнь директивы партии. Когда со страниц на читателя глядят люди словно с агитационных плакатов, а их диалоги напоминают лозунги, книга перестаёт быть увлекательной.

Я понимаю, что роман был написан в 1949–1952 годах, и политическая обстановка диктовала писателям определённые рамки. Но в этом случае, как мне кажется, Лацис явно перестарался. Именно поэтому «К новому берегу» интересна скорее как исторический документ, чем как самостоятельное художественное произведение.

Ольга Гурьян "Один рё и два бу"

 

Наверное, я так и не пойму, чем руководствовалась автор, выбирая героев для своих произведений. Если в «Ивашка бежит за конём» главный герой — просто несимпатичный персонаж, то в этой книге он откровенно неприятен, если не сказать — отъявленный негодяй.

Наверное, в детстве я бы не обратила на это внимания, увлёкшись сюжетом. Но сейчас меня искренне покоробило. Вся книга — по сути одна большая история предательства: сначала герой предаёт свою мать, затем — своих благодетелей, а в финале — даже разбойников, к которым его привела цепочка собственных предательств. И вот тут я задала себе вопрос — действительно ли это детская книга?

Удивительно, что её вообще издали в советское время, когда к детской литературе подходили с особой строгостью, и «абы что» в печать не пускали.

Справедливости ради стоит отметить: в книге довольно интересно описан быт и традиции Японии. В ходе своих приключений герой знакомится с жизнью разных слоёв общества — он живёт в семье кукольного мастера, у актёра, среди бандитов, узнаёт о жизни самураев. Всё это, безусловно, познавательно и атмосферно.

Но, несмотря на это, я так и не смогла избавиться от неприятного осадка, оставленного образом главного героя.

Возможно, автор и задумывала показать хитрого, ловкого пройдоху, который выплывает из любой передряги. Но по итогу получился персонаж, с которым не хочется не то что дружить — даже сидеть за одним читательским столом. Ни раскаяния, ни развития, ни желания стать хоть немного лучше. Только очередной кульбит и предательство.

Может, конечно, это такой японский колобок — катится себе, всех обманывает, пока не докатится до следующей беды. Но лично мне хочется, чтобы детские книги оставляли не только вкус саке и соевого соуса, но ещё и немного веры в человека.

Так что, если вы ищете приключения, атмосферу и этнографию — книга вполне может подойти. А вот за моралью лучше сходить куда-нибудь в другое издание.

Ольга Гурьян "Край половецкого поля"

 

Продолжаю знакомиться с творчеством Ольги Гурьян — скорее из принципа, чем ради удовольствия.
Передо мной очередная историческая повесть, которая переносит читателя в XII век. Трое скоморохов, бродя по стране, останавливаются переночевать в бедной землянке. Увидев крайне тяжёлое положение хозяев, они забирают с собой в странствия их сына — восьмилетнего Вахрушу — с обещанием вернуть его весной.

Так начинаются приключения Вахруши, которые уводят его далеко от дома и продлятся значительно дольше, чем планировалось. Судьба заведёт мальчика даже в княжескую дружину. В качестве своеобразного бэк-вокала к похождениям Вахруши звучит «Слово о полку Игореве». Именно с этим не в меру гордым князем судьба сводит мальчика несколько раз. Правда, в отличие от эпоса, в книге Ольги Гурьян князь предстаёт далеко не в лучшем свете. Его знаменитый поход на половцев и разгром на реке Каяле — вовсе не героическая защита земель от врага, а скорее тщетная попытка доказать старшему киевскому князю собственную значимость. Итог этой попытки — горе, принесённое народу.

А Вахруша? Он прошёл огонь и воду, повидал мир и узнал людей. Видел и горе, и радость, и верную дружбу, и предательство. Но, как в доброй сказке, вернулся к родителям — уже не маленьким мальчиком, каким ушёл из дома, а добрым молодцем.

В целом, книга оставила приятное впечатление.

МАРУСИНЫ СКАЗКИ

 ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ. ПРЕВРАЩЕНИЕ СТАРОЙ БАНКИ.

Банка из-под соуса стояла на столе и мрачно ожидала отправки на очередную реинкарнацию.
Откуда у обычной стеклянной банки такое странное слово, спросите вы? Всё дело в том, что наша банка прожила уже огромное количество жизней. Их было так много, что она сбилась со счёта, но самые длинные из них она всё-таки помнила.
В одной из своих жизней она служила баночкой для ароматных трав в гадальном салоне. Вот там-то она и услышала о реинкарнации, о которой часто говорили и сама гадалка, и её клиенты.
Как поняла тогда банка, реинкарнация — это когда существо снова и снова появляется в этом мире в новом обличье.
О! Это точно было про неё. Кто бы мог подумать, что её странные приключения называются таким красивым словом! Это звучало гораздо приятнее, чем "переработка мусора". И банка запомнила это слово.

Кстати сказать, это была одна из самых длинных её жизней. Возможно, она продолжалась бы и по сей день, если бы кот хозяйки не задел банку хвостом и не уронил на пол. После этого снова началась бесконечная цепочка коротких жизней — в виде бутылок для молока, лимонада, банок для варенья и других скучных вещей.

Честно говоря, все эти перерождения порядком утомили нашу банку, и она пребывала в мрачном настроении.
В самом деле, почему, чтобы стать кем-то новым, обязательно нужно быть расплавленным в печи? Почему нельзя превратиться во что-то новое другим способом?

Но в этот раз всё пошло не по плану.
Вместо того чтобы очутиться в контейнере для стекла, банка обнаружила себя в тазике с тёплой водой.
Это было что-то новенькое.
«У них что, изменились правила приёма стеклотары?» — ехидно подумала банка. — «Теперь перед тем как выбросить стекло, его надо отмочить в воде?»
Но пребывание в тёплой ванне оказалось таким приятным, что банка скоро перестала ворчать и решила напоследок порадоваться жизни.

Однако чудеса на этом не закончились.
Чьи-то тёплые руки аккуратно вымыли банку, сняли с неё наклейки и вытерли мягким полотенцем.
«Прямо как в СПА-салоне», — подумала банка. (Да-да, о СПА-салонах она тоже знала — говорю же, прожила много жизней!)

А потом произошло совсем уж необычное: банка увидела перед собой весёлое лицо с веснушками и озорными зелёными глазами.
«Ну что, баночка, — сказала рыженькая девушка, — сделаем из тебя что-нибудь необычное?»
И начала расписывать банку яркими узорами и цветами.

Это было ужасно щекотно, но девушка весело болтала с банкой, и время пролетело незаметно.
«Ну вот, всё готово. Посмотри на себя!» — сказала художница и поставила банку перед зеркалом.

Ах!
Если бы у стеклянных банок было сердце, оно бы выскочило от счастья при виде такой красоты.

«Теперь ты очень важная особа, — сказала художница. — Ты — ваза!»
И поставила новое творение на полку.

А однажды воскресным утром в вазу поставили букетик вербы.
«О!» — подумала банка. — «Теперь я не просто ваза. Я — ваза для особых поручений!»

Оказалось, чтобы начать новую жизнь, совсем не обязательно расставаться со старой.
Иногда для этого нужно всего лишь пара добрых рук и капелька везения.

Ольга Гурьян "Ивашка бежит за конём"

 

Ещё один детский писатель, с которым мы не встретились в детстве, — это Ольга Марковна Гурьян. И не могу сказать, что я об этом жалею. Не то чтобы мне совсем не нравится её стиль, но первое впечатление от прочитанной книги было достаточно неоднозначным.

Действие повести разворачивается в XII веке на Руси, и главный герой — мальчик Ивашка, который вместе с сестрой Аннушкой живёт своей обычной детской жизнью, хотя и без родителей. Всё меняется, когда сестру увозят в плен, и Ивашка решает отправиться на её поиски. В пути ему встречаются различные люди — добрые и злые, честные и нечестные. Вроде бы, сюжет захватывает, приключений хватает, но есть ощущение, что повествование бегло касается главных событий, не углубляясь в детали, как будто по верхам.

К тому же, главный герой, откровенно говоря, оставил меня равнодушной. Ивашка — упитанный мальчишка, не приученный к труду, трусоватый и без особых достоинств. Вопрос, как такой парень мог дожить до десяти лет в условиях крестьянской жизни, остаётся открытым. Его сестра, которая старше всего на пару лет, выполняет всю работу, ухитряясь заботиться о нём и даже раскармливать. Для меня это нелогично и не вполне правдоподобно.

Кроме того, выбор такого персонажа вызывает вопросы. Детская литература, как мне кажется, должна не только развлекать, но и учить. И если герой не вызывает симпатии, если за ним не хочется следовать, возникает вопрос: что именно автор хочет донести до юного читателя? Ивашка, по сути, не является положительным примером, и это меня смутило.

В общем, после прочтения книги я осталась в некотором недоумении. Возможно, некоторые книги стоит читать только в детстве, когда сюжет увлекает, а детали остаются в тени. Но с другой стороны, кто сказал, что для детей можно писать халтурно?

«Искры в ночи» Анны Саксе: когда сказочница говорит о революции

 

Всю мою сознательную жизнь Анна Саксе была для меня автором одной-единственной книги — «Сказки о цветах». В детстве я читала её и перечитывала много раз, почти наизусть выучила. И вот недавно на книжной барахолке мне попался изрядно потрёпанный томик с названием «Искры в ночи», авторства той самой Анны Саксе. Сказать, что я удивилась — ничего не сказать. Я, конечно же, купила книгу и сразу засела за чтение.

Что могу сказать — несмотря на крайнюю политизированность, книга мне понравилась. Сюжет не особенно динамичный или захватывающий (есть романы о революционерах куда более остросюжетные), но лёгкий слог и описание жизни буржуазной Латвии глазами очевидца делают чтение увлекательным. Очень было интересно увидеть Ригу глазами писательницы -знакомые улицы, но в совсем ином свете.

Аннотация гласит, что в книге много автобиографичного — и это чистая правда. Будущая писательница родилась в бедной крестьянской семье. Среднее образование получила исключительно благодаря тяжёлому труду и упорному желанию родителей дать дочери шанс. Этого упорства хватило ещё и на два года учёбы в Латвийском университете, после чего Анна Саксе бросила учёбу и пошла работать в одну из рижских газет.

Всё это происходит и с главной героиней романа — Агнессой. Она приезжает в Ригу восторженной девушкой, верящей в единство человечества и в то, что философия откроет ей все тайны мира. Однако жизнь в Риге и особенно лекции университетских профессоров развеивают её иллюзии. А знакомство с рижской рабочей молодёжью показывает ей буржуазную Латвию во всей её неприглядной действительности: безработные, голодные дети, сильные молодые люди, вынужденные днями бегать по городу в поисках хоть какой-нибудь работы. Даже жизнь деревенской бедноты кажется более обеспеченной на этом фоне. И Агнесса, под влиянием своих друзей-комсомольцев, приходит к пониманию необходимости революции как единственного способа дать рабочим людям достойную жизнь — и включается в борьбу против буржуазного строя.

Мне кажется, эта трансформация Агнессы — от мечтательницы к борцу — тоже автобиографична.

Я абсолютно убеждена, что такие книги полезно перечитывать сейчас. Не ради ностальгии, а ради понимания. Понимания того, откуда мы пришли и зачем когда-то вообще случилась революция. Я точно знаю, что мои предки не хрустели французской булкой, а были теми самыми рабочими и крестьянами, чьи дети наконец получили право учиться и жить достойно.